Задание 1 ЕГЭ по русскому языку

После встречи в поезде с художником я приехал в Ленинград. Снова открылись передо мной торжественные ансамбли его площадей и пропорциональных зданий.

Я подолгу всматривался в них, стараясь разгадать их архитектурную тайну. Она заключалась в том, что <...> здания производили впечатление величия, на самом же деле они были невелики. Одна из самых замечательных построек – здание Главного штаба, вытянутое плавной дугой против Зимнего дворца, – по своей высоте не превышает четырёхэтажного дома. А между тем оно гораздо величественнее любого современного высотного дома.

Разгадка была простая. Величественность зданий зависела от их соразмерности, гармонических пропорций и от небольшого числа украшений: оконных наличников, барельефов.

Всматриваясь в эти здания, понимаешь, что хороший вкус – это прежде всего чувство меры.

Я уверен, что эти же законы соразмерности частей, отсутствия всего лишнего, простоты, при которой видна и доставляет истинное наслаждение каждая линия, – всё это имеет некоторое отношение и к прозе.

Писатель, полюбивший совершенство классических архитектурных форм, не допустит в своей прозе тяжеловесной и неуклюжей композиции. Он будет добиваться соразмерности частей и строгости словесного рисунка.

Композиция прозаической вещи должна быть доведена до такого состояния, чтобы нельзя было ничего выбросить и ничего прибавить без того, чтобы не нарушились смысл повествования и закономерное течение событий.

(По К.Г. Паустовскому)

(1)Совокупность всех факторов среды, в пределах которых возможны существование вида в природе и его природообразующая деятельность, называется экологической нишей организма. (2)<…> характеризует положение данного вида в природе («адрес», или местообитание) и его функциональную роль в сообществе («профессию»). (3)Иначе говоря, тот или иной вид, занимая свою экологическую нишу, минимально конкурирует с другими видами сообщества за источники энергии и другие жизненные условия.

Осенью 1832 года доктор Даль, ординатор Санкт-Петербургского военно-сухопутного госпиталя, отправился к Пушкину со <...> книгой «Русские сказки», недавно изданной и вызвавшей неудовольствие правительства, нашедшего в них политический умысел. Оставшиеся у книгопродавцев экземпляры «Русских сказок» были изъяты, автор допрашивался в Третьем отделении.

Прежде Даль не был близко знаком с Пушкиным и теперь шёл к поэту с понятным волнением.

Сам Даль так вспоминает об этой встрече с Пушкиным: «Пушкин по обыкновению своему засы́пал меня множеством отрывочных замечаний, которые все шли к делу, показывали глубокое чувство истины. „Сказка сказкой, – говорил он, – а язык наш сам по себе, и ему-то нигде нельзя дать этого русского раздолья, как в сказке. А как это сделать, – надо бы сделать, чтобы научиться говорить по-русски и не в сказке… А что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото! А не даётся в руки, нет!”».

Пушкина порадовало собирательство Далем народных слов, пословиц и поговорок. Позднее Даль писал: «Я не пропустил дня, чтобы не записать речь, слово, оборот на пополнение своих запасов». И дальше: «Пушкин горячо поддерживал это направление».

По настоянию Пушкина Даль стал готовить словарь живого великорусского языка, и перстень, подаренный ему умирающим Пушкиным, – это дружеское напутствие, благословение на великий подвиг.

(По В.И. Страдымову)

Стандарт прочно вошёл в современную жизнь. Но если заглянуть
в глубь веков, то окажется, что уже тысячу лет назад плоский кирпич из вымешенной красной глины – плинфа – выделывался определённых стандартных размеров. Типовыми были на Руси избы, хотя этих слов тогда не употребляли. Избы рубили по образцу: как у деда, как у соседа, как
в ближайшей деревне. Типовое сооружение было подсказано человеку здравым смыслом. С незапамятных времён всё лучшее, рациональное, появлявшееся в технике строительства, оставалось надолго, закреплялось, проверялось и перепроверялось жизнью и передавалось из поколения
в поколение.

В Москве в XVII столетии существовал рынок Скородом, где продавались типовые сборно-разборные дома. Собрать их не составляло никакого труда, и местные жители охотно пользовались этой услугой.

После войны с Наполеоном восстановление Москвы производилось
с применением стандартных конструкций, типовых столярных и лепных деталей. Многие жилые дома были построены по одному из образцовых проектов. <…> каждый из домов имел своё лицо. Пройдитесь по Сивцеву Вражку или Замоскворечью, вы и сегодня увидите эти скромные особнячки с мезонинами. Почти всюду семь или девять окон по главному фасаду. Так повелось с давних времён, что при строительстве повторяли размеры, пропорции, композицию, а детали могли быть иными, потому и не найти двух абсолютно одинаковых зданий.

(По Л.И. Даниловой)

М.М. Зощенко был небольшого роста, строен и очень хорош собой. Глаза у него были задумчивые, тёмно-карие; руки – маленькие, изящные. Он ходил легко и быстро, с военной выправкой – сказывались годы сначала в царской, <...> в Красной армии. Постоянную бледность он объяснял тем, что был отравлен газами на фронте. Но мне казалось, что и от природы он был смугл и матово-бледен.

Не думаю, что кто-нибудь из нас уже тогда разгадал его, ведь он и сам провёл в разгадывании самого себя не одно десятилетие. Меньше других его понимал я – и это неудивительно: мне было восемнадцать лет, а у него за плечами была острая, полная стремительных поворотов жизнь. Но всё же я чувствовал в нём неясное напряжение, неуверенность, тревогу. Казалось, он давно и несправедливо оскорблён, но сумел подняться выше этого оскорбления, сохранив врождённое ровное чувство немстительности, радушия, добра. Думаю, он уже и тогда был высокого мнения о своём значении в литературе, но знаменитое в серапионовском кругу «Зощенко обидится» было основано и на другом. Малейший оттенок неуважения болезненно задевал его. Он был кавалером в старинном, рыцарском значении этого слова, впрочем, и в современном: получил за храбрость четыре ордена и был представлен к пятому в годы Первой мировой войны.

Он был полон уважения к людям и требовал такого же уважения к себе.

(По В.А. Каверину)

Всё то, о чём мы говорим, является только содержанием речи, темой наших слов. <…> темой может быть, например, «природа», «человек», «придаточное предложение». Но чужое высказывание является не только темой речи: оно может войти в речь и её синтакси­ческую конструкцию как особый конструктивный элемент. Более того, чужое высказывание, оставаясь только темой речи, может быть лишь поверхностно охарактеризовано. Для того чтобы проникнуть в его содержательную полноту, необходимо ввести его в конструкцию речи. При этом чужая речь сохраняет свою конструктивную и смысловую самостоятельность, не разрушая речевой ткани принявшего её кон­текста. В то же время, будучи конструктивным элементом авторской речи, чужое высказывание является
и темой авторской речи, входит в её тематическое единство.

Чужая речь мыслится говорящим как высказывание другого субъ­екта, первоначально совершенно самостоятельное, конструктивно законченное
и лежащее вне данного контекста. Вот из этого самосто­ятельного существования чужая речь переносится в авторский кон­текст, сохраняя при этом своё предметное содержание и хотя бы рудименты своей языковой целостности и первоначальной конструк­тивной независимости.

Авторское высказывание, принявшее в свой состав другое высказывание, вырабатывает синтаксические, стили­стические
и композиционные нормы для его частичной ассимиляции, приобщения
к синтаксическому, композиционному и стили­стическому единству авторского высказывания, сохраняя в то же время, хотя бы в рудиментарной форме, первичную самостоятель­ность чужого высказывания.

(По В.Н. Волошинову)

(1)Неожиданным открытием в науке оказалось наличие чёткой иерархии, или рангов, в мире животных. (2)И раньше люди знали о том, что в стаях волков, гиен, в сообществах большинства приматов есть свои вожаки. (3)<…> теперь выяснилось, что у многих животных это соподчинение проведено сверху донизу последовательно и без исключений, причём не только среди самцов, но и между взрослыми самками, и даже между детёнышами.

(1)Свёртывание крови ${\displaystyle –}$ это многоэтапный ферментативный процесс, особая защитная реакция организма, которая предохраняет его от потери крови. (2)Механизм свёртывания крови очень сложный и строго последовательный, <…> каждая реакция катализируется ферментом, образующимся в результате предыдущей реакции. (3)Этот механизм обеспечивает быстрое свёртывание крови при повреждении кровеносного сосуда.

Параллелизм терминов «словесное ударение» и «фразовое уда­рение» не случаен. Акцентный язык – это язык с системой словесного ударения. Подобно тому как в слове акцентного языка один из его элементов – слог –отличается большей чёткостью произнесения и большей яр­костью просодических, то есть ритмико-интонационных, характеристик, различных в разных язы­ках, во фразе или в её части одно из слов отличается более яркими просодическими характеристиками, что воспринимается как его ударность, или «выделенность».

Реализация фразовых ударений разных ти­пов, в том числе и главного, зависит от типа интонационного чле­нения и оформления, а также от позиции слова в интонационном контуре и испытывает влияние общих тенденций временного раз­вития просодических параметров. Иными словами, наличие или отсутствие просодического вы­деления на слове – это сфера собственно фразового ударения, а его реализация зависит от его позиции и от коммуникативного типа предложения, то есть от фразовой интонации.

<…> касается и словесно­го ударения. Русское слово со своим акцентным контуром звучит по-разному в разных условиях фразового выделения, в сильных и слабых интонационных позициях, а для достижения определённой степени фразового ударения в зависимости от позиции и типа ин­тонации на первый план выступают те или иные ритмико-интонационные параметры.

(По А.В. Павловой, Н.Д. Светозаровой)

Кумиры нам нужны как эталоны, на которые хочется равняться, которым хочется подражать. Я не говорю здесь об имеющих место фактах создания и насаждения ложных кумиров, олицетворяющих пошлость и низкопробность. Я говорю о кумирах, которые основывают <...> деятельность (творческую, общественную) на вечных ценностях культуры, нравственности, уважения к человеку, даже если они олицетворяют новые веяния и тенденции в своей сфере. Именно за это мы их возносим на пьедестал.

Но наша беда в том, что, возвышая кумира над собой, мы нередко именно этого ему не прощаем. А не имея возможности возвыситься до него, стремимся уподобить его имидж нашему, придумываем небылицы о его жизни и творческой судьбе, дабы подтвердить свою с ними похожесть. Утрируя проявление каких-либо слабостей кумиров, мы забываем простую истину о том, что их недостатки есть неотъемлемый элемент того, что составляет суть их личности и таланта, вознёсших их на вершину известности, славы.

И к названным нюансам отношений с кумиром нелишне добавить ещё один аспект – это стремление после его ухода, когда он уже не может опровергнуть тот или иной факт, случай, сплетню, причислить себя к его друзьям, а то и покровителям. Стоит вспомнить о том, сколько «подлинных» друзей нашлось после смерти В. Высоцкого.

(По Л.Г. Матрос)

(1)О том, что электрический ток за счёт сопротивления вызывает нагрев проводника, по которому он течёт, знают даже самые нерадивые школьники, ведь на этом основан принцип действия электрической лампы с нитью накаливания, электрических нагревателей, электрочайников, утюгов. (2)<…> в природе существуют удивительные материалы – сверхпроводники, которые не имеют электрического сопротивления при их охлаждении до весьма низких температур. (3)Отсутствие сопротивления приводит к тому, что плотность электрического тока, протекающего по таким материалам, может достигать гигантских значений, но сверхпроводник при этом нагреваться не будет.

На пламенно-золотом, необозримом небесном поле лежат целые миры волшебных городов, зданий, башен, чудовищ, зверей – всё из облаков. Вот, смотрите, громада исполинской крепости рушится медленно, без шума; там опустилась, подавляя собственный фундамент, высокая башня, и опять всё тихо отливается в форму горы, островов с лесами, с куполами. Не успело воображение воспринять этот рисунок, а он уже тает и распадается, и на место его тихо воздвигся откуда-то корабль и повис на воздушной почве.

Изумлённый глаз смотрит вокруг, не видя руки, которая, играя, строит воздушные видения. Тихо, нежно и лениво ползут эти тонкие и прозрачные узоры в золотой атмосфере, как мечты тянутся в дремлющей душе, слагаясь
в пленительные образы и разлагаясь опять, чтоб слиться в фантастической игре…

Пусть живописцы найдут у себя краски, пусть хоть назовут эти цвета, которыми угасающее солнце окрашивает небеса! Посмотрите: фиолетовая пелена покрыла небо и смешалась с пурпуром; прошло ещё мгновение,
и сквозь неё проступает тёмно-зелёный.

А замки, башни, леса, розовые, палевые, коричневые, сквозят
от последних лучей быстро исчезающего солнца, как освещённый храм…
Вы недвижны, безмолвны, млеете перед радужными следами солнца: оно жарким прощальным лучом раздражает глаза, но вы не отводите взора; вам не хочется выйти из этой неги покоя.

Очнувшись, со вздохом скажешь себе: ах, если б всегда и везде такова была природа, так же горяча и так величаво и глубоко покойна! Если б <…> была и жизнь!..

(По И.А. Гончарову)

Для «Блокадной книги» мы прежде всего искали дневники блокадников – они были дороже, чем личные свидетельства. Особенность любого дневника – достоверность; обычно автор излагает не прошлое,
а сегодняшнее, он не столько вспоминает, сколько делится своими воспоминаниями, сообщает новости, рассказывает то, что произошло сегодня.

Большой террор, репрессии отучили питерцев вести дневники. Занятие стало слишком опасным. В блокаду эта естественная потребность вернулась с неожиданной силой, люди почувствовали себя участниками истории, <...> захотелось сохранить, записать неповторимость происходящего. Но было ещё одно обстоятельство: появилось сокровенное ощущение духовной пищи; удивительно, но дневник помогал выживать. Умственная работа, духовное осмысление поддерживали. После публикации «Блокадной книги» нам стали приносить дневники; вдруг оказалось, что, несмотря на все ужасы, страдания, люди записывали подробности своей жизни.

Вот дневник главного инженера Пятой ГЭС, бесценный именно своими деталями.

9 января 1942 года: «Остались без топлива больницы, госпитали, дома, уголь стал для Ленинграда кровью, и этой крови всё меньше».

14 января: «Окончен монтаж котла под антрацит. Нет здорового человека, пригодного для ручной заброски в котёл угля».

Я цитирую лишь отдельные строчки из этого замечательного дневника, который вести́ было тоже подвигом…

Каждый дневник по-своему передаёт трагедию города. В каждом дневнике есть талант наблюдательности, понимание того, как драгоценны подробности этой невероятной жизни блокадных людей.

(По Д.А. Гранину)

(1)Постоянный рост средней температуры на поверхности Земли фиксируется с 1861 года, когда впервые стали производиться замеры. (2)Ряд учёных считает, что <…> в значительной мере обусловлено промышленными выбросами в атмосферу углекислого газа и метана, усиливающими «парниковый эффект», который и может привести к изменению климата. (3)В связи с этим в 1997 году был принят международный договор, известный под названием «Киотский протокол», в котором предусматриваются ограничения на выброс промышленных газов.

– После войны, в сорок шестом году, поехал я с приятелем на охоту. На станции «Тучково» вышли с моим спутником из поезда. Стоим, ждём, когда колонна пленных пройдёт (они там кирпичный завод строили), гляжу – здоровенный немец выскочил и бежит ко мне, руками размахивает.

– Товарищ, спасибо, спасибо! – кинулся обнимать.

И я тоже, представьте, узнал немца. В сорок третьем году, в феврале, на нейтральной полосе, носом к носу столкнулись мы с фашистской разведкой. Мы – в снег, и они – в снег. Нам очень нужен был пленный, было <...> объявлено: «За пленного – отпуск домой». Я успел заметить: качнулась ёлочка, и выстрелил первым. Четверо немцев кинулись убегать. А один, здоровенный, спотыкаясь, идёт к убитому – автомат, гранаты в сторону. Мой связной подскочил: «Хенде хох!» А немец – ноль внимания, упал на колени возле убитого, плачет: «Мой земляк. Мой земляк... Мне жизнь два раза спасал...»

Я вынул из кобуры убитого браунинг, забрал документы. Пленному, как обычно, сказал: «Ну вот, теперь будешь жить...»

К фашистам жалости не было. Но пленных я приказывал пальцем не трогать. Этот пленный много ценного рассказал. Мы с ребятами отпуск домой с фронта получили. А немец, видно, хорошо запомнил слова: «Теперь будешь жить...» – через три года узнал. Хорошо и по-русски говорить научился. Наверное, он и сейчас жив, нестарый был немец.

(По В.М. Пескову)

(1)Тот стилизованный образ рыбы-кита с огромной выпуклой головой и роговыми пластинками во рту, который мы видим обычно на иллюстрациях к сказкам, скопирован более или менее точно с гренландского кита. (2)Среда обитания этого кита $–$ Арктика, зона дрейфующих полярных льдов, следуя за которыми гренландские киты плывут летом на север, а зимой на юг. (3)Сегодня сохранилось очень малое число <…> особей, поэтому гренландский кит взят под охрану международным соглашением.

Человеческая натура проявляется в разном, но в чём-то, надо полагать, обнаруживается верховное, державное качество человека. Выявить эту главенствующую черту означает постичь сущность человека. Какое качество можно считать специфически человеческим? Есть ли вообще в человеке какое-то внутренне устойчивое ядро?

<...> феномен может быть осмыслен, по-видимому, двояким способом: либо через сопоставление его с другими сущностями или явлениями, либо через раскрытие его собственной уникальной природы. Изучение человека «извне» предполагает осмысление его отношений с природой (космосом), обществом, Богом и самим собой. Приобщение к тайне человека «изнутри» сопряжено с постижением его телесного, эмоционального, нравственного, духовного и социального бытия. Вполне понятно, что эти различные подходы не всегда существуют в идеальном выражении. Они дополняют друг друга, вызывают потребность в выработке общей, синтезирующей позиции.

Религиозно-философское направление рассматривает в качестве высшей ценности Бога. Поэтому тайна человека в этой системе мышления оказывается принципиально непостижимой либо соотнесённой с сущностью божественного. Философы натуралистической ориентации исходят из культа природы, космоса. Человек воспринимается в основном как живое вещество, наделённое рядом отличительных естественных особенностей. Кроме того, многие философы оценивают мир через человека, полагая, что человек – главная ценность мироздания.

(По П.С. Гуревичу, И.Т. Фролову)

(1)В наши дни симфонические оркестры редко пользуются камертоном $–$ предметом, всегда издающим ноту «ля» и служащим эталоном чистоты при настройке музыкальных инструментов и в пении. (2)Дело в том, что
в оркестре роль камертона выполняет деревянный духовой инструмент гобой, поскольку окружающая температура не влияет на его музыкальный строй и его нота «ля» всегда устойчива. (3)Но <…> с оркестром играет пианист, то все инструменты оркестра настраивают уже по роялю, а рояль перед концертом должен быть хорошо настроен по камертону.

(1)В наши дни, в эпоху технического прогресса, потребность в пресной воде резко увеличивается, так что пресная вода, составляющая менее одного процента ресурсов планеты, стала дефицитом. (2)В поисках выхода из сложившейся ситуации предлагаются проекты получения воды путём растапливания айсбергов <…> активного применения процесса опреснения морской воды. (3)Не менее важными представляются и разработки технологий замкнутого цикла использования воды в производстве, которые обеспечивают экономное использование водных ресурсов.

(1)Долгое время считалось, что речевой слух и слух музыкальный родственны, причём многие и сейчас так думают. (2)Но однажды под наблюдением учёных оказался один известный композитор, который после болезни не мог различать звуки речи: [д] и [т], <…>, для него звучали одинаково, однако в те же годы он сочинил лучшую из своих симфоний. (3)Значит, музыкальный слух и речевой слух имеют разную психологическую организацию.