Задание 14 ЕГЭ по истории

Из литературного произведения

«Сильвестр, исцеляя душу царя от проказы, исправлял его развращённый ум, наставляя его на истинную стезю. Сильвестру содействовал в этом и благородный юноша Алексей Адашев. В то время он был любим и самим царём. Прежде всего они отдалили от него тех его приспешников, которые вместе с ним зло творили, а самого царя укротили страхом перед Богом.

Сильвестр и Адашев подобрали царю различных советников: одних – мужей разумных и добродетельных, умудрённых летами и благочестием украшенных… других – среднего возраста, добрых и храбрых. Те и другие были сведущи в военных и земских делах, и царь в дружбе и приязни с ними решал все дела с общего совета. Пока царь любит Совет и советников, он сохраняет душу свою; если же не возлюбит сего, то может пропасть, так как управлять следует, не склоняясь к естественным бессловесным влечениям, а совместным советом и рассуждением. Всё великое в государстве совершалось благодаря их советам: с их помощью вершился нелицеприятный и праведный суд, равный как для убогого, так и для богатого, что бывает для государства наилучшим. Воеводами назначались искусные и храбрые мужи, и военные чины над конными и пешими полками давались тем воинам, которые мужественно сражались с врагами и в битвах руки окровавили во вражеской крови. Таких воинов награждали движимым и недвижимым имуществом, а некоторых самых искусных возводили в высшие чины. А тунеядцев, и всяких паразитов, и прихлебателей, и товарищей по трапезам, которые только шутовством кормились да те обеды хаяли, не только не жаловали, но и прогоняли вместе со скоморохами и другими, им подобными. Только мужество и храбрость почитались и вознаграждались. За мужество и храбрость одаривали по достоинству каждого человека».

Из свода древнерусского права.

«После смерти Святополка Изяславича [князь] созвал в селе Берестове свою дружину… и постановили: брать проценты только до третьего платежа, если заимодавец берёт деньги "в треть"; если кто возьмёт с должника два [третных] реза, то можно взыскать и основную сумму долга; а кто возьмёт три реза, тот не должен требовать основную сумму долга…

Если же ростовщик взимает с должника по 10 кун за год с гривны, то это не запрещается.

Если закуп убежит от господина [не расплатившись с ним за ссуду], то становится полным холопом; если же он пойдёт искать денег с разрешения господина или побежит к князю и его судьям с жалобой на обиду со стороны своего господина, то за это его нельзя делать холопом, но следует дать ему суд…

Если закуп украдёт что-либо, господин может поступить с ним по своей воле: либо, после того как закупа поймают, заплатит потерпевшему за коня или иное имущество, украденное закупом, и превратит его в своего холопа; либо если господин не захочет расплачиваться за закупа, то пусть продаст его, отдав сначала потерпевшему за украденного коня или вола или за товар, остаток берёт себе…

Холопство полное троякого вида: если кто купит [поступающего в холопы] до полгривны в присутствии свидетелей [сделки] и ногату [княжескому судье] заплатит перед самим холопом. А второе холопство: кто женится на рабе без договора [с её владельцем], а если с договором [рядом], то, как договорились, так и будет. А вот третье холопство: кто поступит в тиуны или в ключники [господина] без договора с ним, если же с договором, на том и стоять…»

Из летописи.

«Уже город Псков был противником давно взят, и тиуны немецкие посажены в городе. Великий же князь ___________ занял все пути ко Пскову и взял внезапно город, захватил немцев и в оковах отправил в Новгород, а город Псков тем самым освободил от плена. Немцы же собрались, говоря с гордостью: "Пойдём на _____________ и победив возьмём его в плен". Когда немцы приблизились, тогда стража великого князя удивилась силе немецкой и ужаснулась… Князь же великий, помолившись в церкви Святой Троицы, пошёл на землю Немецкую, желая отомстить за кровь христианскую… И пошёл князь с братом Андреем, и с новгородцами и с суздальцами на Немецкую землю с великой силой, чтобы немцы не хвалились, говоря "унизим Словенский язык".

Услышав об этом, магистр пошёл против них со всеми своими епископами и со всем множеством их народа и силы их, какая только ни была в их области вместе с королевскою помощью; и сошли на озеро... Великий же князь отступил назад. Немцы же и чудь пошли за ним. Князь же великий поставил войско на озере на Узмени у Воронья камня и, укрепившись силою крестною и приготовившись к бою, пошёл против них. Войска сошлись на озере, было тех и других большое множество. Был же тут с ____________ и брат его Андрей со множеством воинов отца своего, и было у великого князя множество храбрых, сильных и крепких, и все наполнились воинственным духом, и были у них сердца подобны львиным. И сказали: "княже, ныне пришло время положить свои головы за тебя"...

Был же тогда день субботний, и на восходе солнца сошлись оба войска. И немцы, и чудь пробились клином сквозь полки. И была тут злая и великая сеча для немцев и чуди, и слышен был треск от ломающихся копей и звук от ударов мечей, так что и лёд на замёрзшем озере подломился и не видно было льда, потому что он покрылся кровью. И обратились враги в бегство, и гнали их с боем, как по воздуху, и некуда им было убежать… Был же этот бой 5 апреля».

Из письма Председателя СНК

«Наша страна разорена… Везде разруха и расстройство, нет товаров, в городах и в неземледельческих губерниях страшный, мучительный голод. Приходится напрягать все силы, чтобы победить разруху, победить голод, победить войска помещиков и капиталистов, пытающихся добиться восстановления старой власти царя и богачей, эксплуататоров. На юге, и на Дону, и на Украине белогвардейцы побеждены, дорога к топливу (углю) и к хлебу очищается. Ещё немного последних усилий – и мы сможем спастись от голода.

Из тех жалоб, которые раздаются из среды крестьян-середняков, двоякого рода жалобы надо отметить: во-первых, жалобы на чрезмерно "начальническое", недемократическое, а иногда и на прямо безобразное поведение местных властей, особенно в захолустьях. Нет сомнения, что в деревнях труднее поставить правильный контроль и надзор за местными властями, что иногда примазываются к коммунистам худшие элементы, недобросовестные люди. С такими людьми… необходимы беспощадная борьба, немедленное удаление их, самый суровый суд над ними.

Другого рода жалобы раздаются на отбирание хлеба, на строгое запрещение свободной торговли хлебом… Но можно ли разрешить свободную торговлю хлебом?

При недостатке хлеба свободная торговля хлебом означает бешеную спекуляцию и повышение цен до сотен рублей за пуд, ибо голодный человек отдаст всё за кусок хлеба… Свободная торговля хлебом в голодной стране означает победу богатых над бедными, ибо богатые купят хлеб даже по безумной, бешеной цене, а бедные останутся ни при чём… Свободная торговля хлебом – это поворот назад, к господству и всевластию капиталистов.

Нет. Мы не хотим идти и не пойдём назад, к восстановлению власти капиталистов, власти денег, к свободе наживы. Мы хотим идти вперёд – к социализму, к правильному распределению хлеба между всеми трудящимися. Все излишки хлеба должны быть по справедливой цене отданы Советскому государству, а государство должно распределить их между трудящимися поровну».

Из Соборного приговора

«Июня в 12 день царь и великий князь <…> всея Руси, с отцом своим святейшим Иовом патриархом всея Руси, и с сыном своим благородным царевичем князем Феодором, со всем освящённым собором и со всем своим царским синклитом, видя, как известный всем и знаемый вор, чернец, бывший сын боярский, по прозвищу Отрепьев, бежав в ляхи, назвался царевичем Димитрием, который, как всем ведомо, по приключению скончался во граде <…> и погребён там; а сей злохищный львичище сольстил короля ляхского и литовского и учинил заговор с некими панами, давними Русской земле и православной нашей христианской вере лиходеями, пришёл в наши украйные грады с войсками великими, желая похитить царство Московское и православную христианскую веру истребить, а ввести латинскую папскую веру.

Войска же наши вельми оскудели: одни прельщены тем вором, к нему предалися; многие казаки, забыв к нам крестное целование, нам изменили, иные от долгого стояния изнурились и в домы разошлись. Многие же люди, имея великие поместья и отчины, службы не служат ни сами, ни их дети, ни холопы, и живут в домах, не пекутся о гибели царства и о святой Церкви. Первее всех не только слуги святителей и монастырей, но сами старцы, священники и диаконы в нашествие нечестивых крепко вооружаются, храбро борются за святую православную веру и за всех христиан, не щадя, кровь свою проливают; мы же сего не хотим, да не опустеют храмы Божии без пения, и не престанет их к Богу тёплая молитва за всех борющихся и страждующих в воинстве. Судим и повелеваем, чтобы все патриаршии, митрополичьи, архиепископовы и епископовы и монастырей слуги, сколько их есть годных, вскоре собралися, со всяким поспешением, со оружием и запасами идут в Калугу к боярам нашим и воеводам, к князю Фёдору Ивановичу Мстиславскому с товарищи, а останутся токмо престарелые и немощные, – под тяжким нашим гневом и казнью».

Из письма членам ЦК.

«Товарищи!

Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь уже поистине промедление в восстании смерти подобно.

Изо всех сил убеждаю товарищей, что теперь всё висит на волоске, что на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами (хотя бы даже съездами Советов), а исключительно народами, массой, борьбой вооружённых масс.

Буржуазный натиск корниловцев, удаление Верховского показывают, что ждать нельзя. Надо во что бы то ни стало сегодня вечером, сегодня ночью арестовать правительство, обезоружив (победив, если будут сопротивляться) юнкеров и т.д.

Нельзя ждать!! Можно потерять всё!!

Цена взятия власти тотчас: защита народа (не съезда, а народа, армии и крестьян в первую голову) от корниловского правительства, которое прогнало Верховского и составило второй корниловский заговор.

Кто должен взять власть?

Это сейчас неважно: пусть её возьмет Военно-революционный комитет "или другое учреждение", которое заявит, что сдаст власть только истинным представителям интересов народа, интересов армии (предложение мира тотчас), интересов крестьян (землю взять должно тотчас, отменить частную собственность), интересов голодных…

История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять всё.

Взяв власть сегодня, мы берём её не против Советов, а для них.

Взятие власти есть дело восстания, его политическая цель выяснится после взятия.

Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 октября, народ вправе и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой…

Это доказала история всех революций, и безмерным было бы преступление революционеров, если бы они упустили момент, зная, что от них зависит спасение революции, предложение мира, спасение Питера, спасение от голода, передача земли крестьянам.

Правительство колеблется. Надо добить его во что бы то ни стало!

Промедление в выступлении смерти подобно».

Из сочинения иностранного дипломата и историка

«Великий Князь был в большом беспокойстве со своими приверженцами, будучи сильно тесним поляками и ниоткуда не надеясь для себя помощи: они держали между собою совет, как бы избавиться от осады? Великий Князь отправил из Москвы своего родственника, племянника Михаила, собирать войско в Новгороде, сверх того, посланника к Карлу Девятому, королю шведскому, напомнить ему о старинном союзе, заключённом между Россией и Швецией в Тявзине в 1595 году, и чтобы он благоволил прислать Великому Князю несколько пешего и конного войска против его неприятелей, поляков и литовцев, потому что Великий Князь
в Москве жестоко осаждён и стеснён мнимым Дмитрием и поляками и нигде в другом месте не знает для себя прибежища и пособия. Его королевское величество мог бы и отказать ему за то, что прежде, когда доведён был до крайности, он не принял королевскую помощь. Но как великодушный
и вместе добродетельный и сострадательный Государь его королевское величество решился, несмотря ни на что, не покидать Великого Князя
и русский народ в такой крайней нужде, потому что они со всем смирением искали у него помощи и защиты. Посланники обоих Государей отправились
в Выборг, в Финляндию, для переговоров о делах обеих держав. Они договорились между собою на следующих условиях: чтобы вышеупомянутый король шведский, Карл Девятый, благоволил помочь Великому Князю 5 тысячами конного и пешего войска на жалованье Великого Князя. Потом, в признательность и благодарность за оказанную помощь, Великий Князь должен уступить шведской короне крепость Кексгольм с принадлежащею к ней областью или страной в вечное наследственное владение по прошествии двух месяцев после прибытия шведского войска на русскую границу.

Это было в то время, когда почти вся Россия передалась Лжедмитрию, отчасти по принуждению, отчасти добровольно. Самозванец с польским
и литовским войском из русских, литовцев и поляков привёл Великого Князя в такое крайнее и трудное положение, что он едва в силах был с нуждою защищаться и удерживать город Москву».

Из летописи

«Пришла весть к великому князю, что царь Ахмат идёт в полном сборе, со своей ордой и царевичами, с уланами и князьями, да ещё в соглашении с королём Казимиром… Князь великий пошёл на Коломну и стал у Коломны, а сына своего князя Ивана поставил у Серпухова, а князя Андрея Васильевича Меньшого – в Тарусе, а прочих князей и воевод – в иных местах, а других – по берегу…

И пришли [ордынцы], начали стрелять, а наши – в них, одни наступали на войска князя Андрея, другие многие – на великого князя, а третьи внезапно нападали на воевод. <…> И много дней наступали, сражаясь, и не одолели, ждали, пока станет река…

Когда же река стала, тогда князь великий повелел своему сыну, и брату своему князю Андрею, и всем воеводам со всеми силами перейти к себе в Кременец, боясь наступления [ордынцев], чтобы, соединившись, вступить в битву с противником. В городе же Москве в это время все пребывали в страхе, помнили о неизбежной участи всех людей и ни от кого не ожидали помощи, только непрестанно молились со слезами…

Тогда-то и свершилось чудо… когда наши отступали от берега, ордынцы, думая, что русские уступают им берег, чтобы с ними сражаться, одержимые страхом, побежали. А наши, думая, что [ордынцы] перешли реку и следуют за ними, пришли в Кременец. Князь же великий с сыном своим и братией и со всеми воеводами отошёл к Боровску, говоря, что "на этих полях будем с ними сражаться", а на самом деле слушая злых людей – сребролюбцев богатых и брюхатых, предателей… которые говорят: "Беги, не можешь с ними стать на бой". <…> Вот тут-то и случилось чудо: …одни от других бежали, и никто никого не преследовал…»

Из доклада политического деятеля

«Путь, пройденный Советским Союзом за 60 лет, $–$ это целая эпоха. История, пожалуй, не знает столь стремительного взлёта от состояния отсталости, бедствий и разрухи к могуществу современной великой державы с высочайшим уровнем культуры и постоянно растущим благосостоянием народа…

Крупной вехой в упрочении национально-государственных устоев советского общества явилась новая Конституция СССР. В этом выдающемся документе не только подведены итоги предшествующего развития,
но и обозначены прочные, устойчивые политико-правовые основы для дальнейшего расцвета и сближения всех наций и народностей страны.

Реальные качественные изменения, происшедшие за 60 лет
в национальных отношениях, свидетельствуют о том, что национальный вопрос в том виде, в каком он был оставлен нам эксплуататорским строем, успешно решён, решён окончательно и бесповоротно. Впервые в истории многонациональный состав страны превратился из источника её слабости
в источник силы и процветания.

Сегодня, в этот торжественный день, мы воздаём должное многим поколениям советских людей всех национальностей, мужчинам и женщинам, рабочим и крестьянам, интеллигенции, партийным и советским работникам, воинам Вооружённых Сил, коммунистам и беспартийным $–$ всем, кто построил социализм, отстоял его в тяжелейшей войне и превратил
в реальность тысячелетнюю мечту о равенстве, дружбе и братстве народов.

Товарищи! Подводя итоги сделанному, мы, естественно, главное внимание уделяем тому, что ещё надо сделать. Наша конечная цель очевидна. Это, говоря словами В.И. Ленина, "не только сближение наций, но и слияние их". Партия хорошо понимает, что к этой цели ведёт долгий путь. Здесь ни в коем случае нельзя забегать вперёд, так же как нельзя допускать
и сдерживания уже назревших процессов.

Успехи в решении национального вопроса отнюдь не означают, что исчезли все проблемы, которые порождает сам факт жизни и труда в рамках единого государства множества наций и народностей. Такое вряд ли возможно, пока существуют нации, пока есть национальные различия. А они будут существовать долго, много дольше, чем различия классовые».

Из доклада Первого секретаря ЦК КПСС

«Центральный Комитет, располагая многочисленными фактами, свидетельствующими о грубом произволе в отношении партийных кадров, выделил партийную комиссию Президиума ЦК, которой поручил тщательно разобраться в вопросе о том, каким образом оказались возможными массовые репрессии против большинства состава членов и кандидатов Центрального Комитета партии, избранного XVII съездом ВКП(б).

После ознакомления с большим количеством материалов в архивах НКВД, с другими документами были установлены многочисленные факты фальсифицированных против коммунистов ложных обвинений, вопиющих нарушений социалистической законности, в результате чего погибли невинные люди. Выясняется, что многие партийные, советские, хозяйственные работники, которых два десятилетия назад, в 1937$–$1938 годах объявили "врагами", в действительности никогда врагами, шпионами, вредителями и т.п. не являлись…

Что собой представлял состав XVII съезда? Известно, что 80 процентов состава участников с правом решающего голоса вступили в партию в годы революционного подполья и Гражданской войны… По социальному положению основную массу делегатов составляли рабочие. Поэтому совершенно немыслимо, чтобы съезд такого состава избрал Центральный Комитет, в котором большинство оказалось бы врагами партии…

Нужно напомнить, что XVII съезд партии вошёл в историю как съезд победителей. Делегатами были избраны активные участники строительства нашего социалистического государства. Многие из них вели самоотверженную борьбу за дело партии в дореволюционные годы
в подполье и на фронтах Гражданской войны. Как же можно поверить, чтобы такие люди… после великих побед социалистического строительства… перешли в лагерь врагов социализма?

Это произошло в результате злоупотребления властью со стороны Сталина, который начал применять массовый террор против кадров партии».

Из исторического документа

«Где те, которые некогда говорили, что Борис неповинен в убийстве царского дитяти и что он не завидовал ему как наследнику царства? И ужели его повеление о законопреступном убийстве не обнаруживается из того, что его злоба не потерпела тех многих граждан, которые во время убиения подняли свои руки на убийц и не пощадили их? Ибо одних за такую их дерзость, что они убили убийц царевича после его заклания, он пытал и предал различным мукам; других после мучений отправил в заточение в западные земли, где солнце, заходя, садится, а иных уморил всякими бедствиями и оковами, когда они тяжёлым путём шли туда. И если бы они не против его воли поступили так с убийцами, то и он вместе с ними так же бы поступил с убийцами государя. Род и племя убийц царевича, которые исполнили волю Бориса, он не только не предал казни или чем-либо немного наказал, но, найдя всех их, руки их наполнил наградами, имениями и многими дарами. Он тем, и не желая, показал миру своё действительное сожаление об убийцах, когда ради этих самых убийц, родных их, достойных казни, сделал богатыми. О, какая тьма мрака ослепила его разум, запятнанный убийством, которое он считал скрытым!

"Господоненавистная" жестокость повелителя убийства Бориса к убитому им младенцу и после его смерти была такова, что он не совершил достойного и тщательного расследования об убийстве, которое было бы проведено строго, с пытками… В отношении же царства и всякого господства он был так завистлив ко всем окружающим сверстникам своим, особенно же к тем, которые были благороднее его, что ни одному из них, кроме себя, не дозволил касаться этого ни делом, ни словом, ни мыслью и ради этого в первые годы своего управления удалял от царя знатнейших себя по происхождению и рассылал их в концы земли».

Из записок современницы событий

«В июле мы с большой радостью уехали в наше тверское имение Степановское. Из Твери пришлось ехать 80 вёрст по отвратительным дорогам. Но зато какое приятное родное впечатление мы получили, прибыв на место! Война между тем разыгрывалась, тяжёлая, грозная, полная неожиданных разочарований. Наша военная мощь таяла перед удивлёнными взорами Европы и нашим собственным недоумением. Боже мой, какие страдания пришлось испытать нашему бедному серому войску, дурно вооружённому, дурно содержимому, дурно предводительствуемому, беззаветно отдающему свои силы и жизнь. Один флот поддерживал старую славу русского оружия. Имена черноморских адмиралов Лазарева, Корнилова, Нахимова произносились с патриотической гордостью. Государь страдал неимоверно. Он страшно переменился за последнее время. Молодые великие князья Николай и Михаил были посланы на войну.

Великая княгиня Елена Павловна не предавалась бесплодному нытью. Её живой ум и горячее сердце искали средства к уменьшению страданий. Узнав об ужасном состоянии наших военных госпиталей, она задумала окружить наших мучеников христианским культурным элементом взамен единственной помощи, имеющейся у них в лице грубых военных фельдшеров. Так зародилась Крестовоздвиженская община сестёр милосердия. Ближайшим её советником и руководителем в этом деле был Николай Иванович Пирогов. Этот первый почин деятельности сестёр милосердия на театре войны уяснил необходимость присутствия женского элемента в тяжёлые минуты народной жизни и получил широкое и блестящее развитие, справедливо прославившее русскую женщину.

Этой зимой скончался Государь __________. Его исполинская натура, подкошенная неутешным горем, не выдержала напора короткой болезни $–$ бронхита, и 18 февраля его царское страдальческое сердце умолкло навсегда.

Новое царствование открывалось при тяжёлых обстоятельствах. Симпатичный образ молодого Государя давал всем надежды на более либеральное течение в правительственных сферах. Ещё ничего не было предпринято, но говорилось уже свободнее, указывали на все прорехи,
на невозможный архаизм наших учреждений и прежде всего на необходимость отмены крепостного права. "Колокол" Герцена начинал проникать всюду и волновать умы. Между тем Севастополь продолжал бороться на жизнь или на смерть».

Из воспоминаний учёного

«Пять лет… я проработал "учёным корректором" в Издательстве Академии наук СССР… Не скажу, что это была плохая работа. Она мне давала возможность укрыться, не высказываться по "острым вопросам". Я часто хворал, попадал в больницы в острые периоды моей болезни…

В очередной раз я лежал в больнице, когда в Ленинграде началась паспортизация. Период паспортизации был одним из самых страшных периодов в жизни больших городов. Люди Москвы и Ленинграда жили в напряжении, ожидая решения своей судьбы: каково будет решение паспортных комиссий. Строгих инструкций не было. В Ленинграде не давали паспортов дворянам, а в дворцовых пригородах – ещё и бывшим служащим дворцов. Последнее имело последствия не только для людей, но и для дворцов. Дворцовая обслуга была честной и хранила всякую мелочь. Приходившие ей на смену "кадры" утаивали, воровали, "списывали", ничего не понимая в "вещах" – в предметах искусства. Пропадали ценнейшие сведения, передававшиеся из уст в уста, легенды, предания и даже некоторые традиции. С высылкой же дворянства изменялся культурный облик городов. Улица меняла своё обличие. Другими стали лица прохожих (свои одежды улица сменила давно).

Появилась своя паспортная комиссия и в Академии наук. Заседала она в главном здании Академии. Я очень боялся, что меня вызовут и начнут спрашивать о моём деле и выпытывать, как я отношусь к советской власти сейчас. Поэтому, когда я заболел и попал в больницу, я даже как-то не очень стремился выписаться из неё. Выписавшись, я узнал: паспортная комиссия в Академии закончила свою работу. Думал – пронесло… Однако ж не пронесло. Мне объявили, что паспорта мне не дают. Назначили срок выезда из Ленинграда. Не дали паспортов… всем, кто имел "судимость". Отец страшно волновался. Искал влиятельных лиц и, знаю, у кого-то плакал (мне говорили). Наконец, нашёлся кто-то (кажется, секретарь райкома), который обещал помочь, но хотел повидать меня… За столом сидели секретарь и его жена, которая смотрела на меня с жалостью. Кончилось тем, что мне дали отсрочку на "долечивание"».

Из доклада российскому императору

«Я, вступая в управление Министерством финансов в 1892 г., считал своей обязанностью прежде всего выяснить себе основание торгово-промышленной политики моих предшественников и приложить все силы к тому, чтобы продолжить или закончить то, что было ими начато или, в свою очередь, унаследовано ими от их предшественников. <…>

На почве освободившегося от крепостных уз народного труда у нас стала вырастать своя собственная национальная промышленность, обещающая стать надёжным противовесом иностранному промышленному владычеству.

…Новая промышленность не может вырасти в короткий срок. Поэтому и покровительственные пошлины должны продержаться десятки лет для того, чтобы успеть привести к положительному результату. Между тем в течение всего этого подготовительного периода население нуждается в произведениях обрабатывающей промышленности, и так как последняя внутри империи ещё не доросла до способности вполне удовлетворять внутреннему спросу, то ему приходится покупать иностранные изделия по ценам, повышенным вследствие пошлин, и почти столько же приплачивать и за изделия внутреннего производства.

…При этом нельзя не обратить внимание на то, что привозятся к нам из-за границы и те товары, производство коих развивается внутри страны. Так, если горная промышленность и значительно выросла после тарифа 1891 г., то всё же количественно её размеры ещё слишком недостаточны, и в 1897 г. мы ввезли металлов не в деле и в изделиях на 152 млн руб., а между тем по естественным условиям нашего хозяйства всё это могло бы быть и добыто, и обработано внутри страны. Точно так же и прочих промышленных изделий, шерстяных, хлопчатобумажных, кожаных, гончарных, столярных и т.п. мы привезли из-за границы на 62 млн руб. только потому, что наша внутренняя промышленность ещё не догнала быстро растущий отечественный спрос. <…>

…Нужно не только создавать промышленность, нужно и заставлять её дёшево работать, нужно в возникшей промышленной среде развить более деятельную и стремительную жизнь…

Что же требуется для этого? Капиталы, знания и предприимчивость…»

Из записок современника событий

«Это было время беспрерывных метаморфоз. Те, кто был велик
и значителен при Екатерине, за малыми исключениями ввергались теперь
в забвение и ничтожество. Появлялись новые лица и в короткое время делали себе неслыханную карьеру. Все министры были сменены.

Из всех бывших министров Екатерины ________ отличил только графа Безбородко ввиду его большой талантливости, высокой репутации, которою он пользовался, и в особенности, вероятно, по той причине, что он оказывал мало внимания Зубовым во время наибольшего расположения к ним Екатерины. __________ в начале своего царствования чувствовал в нём нужду. Он осыпал графа милостями, дал ему княжеский титул, всегда советовался с ним, когда дело шло о том, чтобы провести в жизнь свои причуды, и удвоил его богатства, одарив землями и значительными денежными суммами. Впрочем, выбором императора руководило главным образом особое побуждение, всецело владевшее его умом. То была мысль окружить себя слугами, на которых он мог бы всецело рассчитывать, так как с момента восшествия на престол он со страхом предчувствовал дворцовый переворот. Он раздал наиболее важные места людям самым ничтожным, часто менее всего способным исполнять свои новые обязанности. Он набирал их из тех, кто был при нём в Гатчине, выискивал их среди людей, которые некогда дали доказательства своей верности его отцу, или же среди их потомков и родственников. Он преследовал и изгонял тех, кто пользовался расположением его матери, кто благодаря уже одному этому был ему подозрителен. Боязнь какой-нибудь измены служила постоянным, хотя
и малоустойчивым мотивом его милостей и его поступков в продолжение всего его царствования. Он ошибся в выборе, а в особенности
в употреблении тех средств, которые должны были обеспечить ему жизнь
и власть и которые, наоборот, ускорили его плачевный конец».

Из произведения древнерусской литературы

«Явился сын тьмы, родич погибели, и бесстыдно назвал себя царём, вечнопамятного царя Ивана сыном _____________, утверждая, что избежал рук убийц. И попросил помощи у литовского короля, чтобы идти
с воинством на Великую Россию. Король же польский и паны дали этому окаянному в помощь литовские войска, и дерзнул он бесстыдно прийти
в пределы Московского государства, в грады Северские, назвав себя царём. Жители же той стороны соблазнились суетной мыслью и обезумели умом,
и малодушием перевязались, и как истинного царя приняли его, и подняли меч против братьев своих, христовых воинов.

Когда же принял этот окаянный скипетр и царский престол, многие
из жителей царствующего града и окрестных городов и сёл безошибочно узнали в нём врага креста Христова, расстригу Гришку Отрепьева,
а не царевича _____________, однако, страшась бесчисленных смертоносных пыток, не смели разоблачить его, но тайно о нём в уши христиан нашёптывали.

Тот же окаянный каких только бед и злобы не обрушил на Великую Россию! Святителей, над отцами начальствующих, свергнул, многих пастырей и наставников от паствы отлучил, много крови христианской пролил и, не насытившись таким бесовским ядом, взял себе в жёны лютеранской веры девку Маринку. И, не устыдившись нимало
и не убоявшись бессмертного Бога, ввёл её, некрещёную, в соборную апостольскую церковь Пресвятой Богородицы и венчал её царским венцом.
И хотел после этого разорить православную христианскую веру и святые церкви, завести костёлы латинские и установить лютеранскую веру.

Премилостивый же наш триединый Бог не до конца позволил этому врагу изливать всезлобный яд и вскоре расстроил бесовские его козни.
И душа его мучительно исторглась из него, и позорную смерть принял от руки правоверных».

Из Жития святого <…>

«Божиим попущением за грехи наши ордынский князь <…> собрал силу великую, всю орду… и идёт на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены. Князь же великий, скипетр Русской земли державший, …пришёл к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против ордынцев выступить: ведь он знал, что Сергий – муж добродетельный и даром пророческим обладает. Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил и сказал: "Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против [врагов], и, если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в своё отечество вернёшься".

Собрав всех воинов своих, выступил он против [ордынцев]; увидев же войско ордынское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: "Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, – обязательно поможет тебе Бог". Тогда князь великий <…> и всё войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против ордынцев… Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному князю, и побеждены были ордынцы, и полному разгрому подверглись, ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство. Великий князь <…>, славную победу одержав, пришёл к Сергию, благодарность принеся за добрый совет. Бога славил и вклад большой в монастырь дал».

Из воспоминаний датского посланника

«Лишь только я с подобающим почтением представился царю, он спросил меня, однако, через посредство толмача о здоровье моего всемилостивейшего короля; я отвечал ему надлежащим выражением благодарности. Далее он осведомился, не служил ли я во флоте, на что я ответил утвердительно. Вслед за этим он сел за стол, пригласил меня сесть возле себя и тотчас же начал разговаривать со мною без толмача, так как сам говорил по-голландски настолько отчётливо, что я без труда мог его понимать; со своей стороны и он понимал, что я ему отвечаю. Царь немедля вступил со мной в такой дружеский разговор, что, казалось, он был моим ровнею и знал меня много лет…

Царь очень высок ростом, носит собственные короткие коричневые вьющиеся волосы и довольно большие усы, прост в одеянии и наружных приёмах, но весьма проницателен и умён. За обедом у обер-коменданта царь имел при себе меч, снятый в Полтавской битве с генерал-фельдмаршала Рейншильда…

После полудня я отправился на Адмиралтейскую верфь, чтобы присутствовать при поднятии штевней на 50-пушечном корабле… Царь как главный корабельный мастер (должность, за которую он получал жалование) распоряжался всем, участвовал вместе с другими в работах и, где нужно было, рубил топором, коим владел искуснее, нежели все прочие присутствовавшие там плотники. …Достойно замечания, что, сделав все нужные распоряжения для поднятия форштевня, царь снял перед стоявшим тут генерал-адмиралом шапку, спросил его, начинать ли, и только по получении утвердительного ответа снова надел её, а затем принялся за свою работу. Такое почтение и послушание царь выказывает не только адмиралу, но и всем старшим по службе лицам, ибо сам он покамест лишь шаутбенахт. Пожалуй, это может показаться смешным, но, по моему мнению, в основании такого образа действий лежит здравое начало: царь собственным примером хочет показать прочим русским, как в служебных делах они должны быть почтительны и послушливы в отношении своего начальника».

Из боярского приговора

«Лета <…> февраля в 1 день, по государеву, царёву и великого князя Дмитрия Ивановича всея Руси слову, бояре приговорили: которые бояре и дворяне и дети боярские, и владычних и монастырских вотчин бьют челом государю о суде и беглых крестьянах, бежавших до голодных годов за год, на посады и в государевы в дворцовые сёла и в чёрные волости, и за помещиков и за вотчинников, во крестьяне и в холопи, и тех приговорили, сыскивая, отдавать старым помещикам. А которые крестьяне бежали в голодные годы с добром, а прожить было им можно, а пришли за иных помещиков или за вотчинников жить во крестьяне и в холопи, и тех, сыскивая, отдавать старым помещикам и вотчинникам.

А которые бегали с добром в дальние места из-за Московских городов на Украины, а с Украины в Московские городы или из города в город, вёрст за двести и за триста и больше, а пошли от старых своих помещиков с добром и, растеряв добро, пришли к иным помещикам в бедности, и про то сыскать около тех поместий, откуда тот крестьянин пошёл: если окольные люди скажут, что он был небеден и сбежал от своего помещика или от вотчинника с добром, а прокормиться было ему можно, а ныне за кем во крестьянах или у кого служит по кабале, и того по сыску отдать старому помещику или вотчиннику, из-за кого он сбежал, каков есть; а про которого крестьянина скажут, что он в те голодные лета от помещика или от вотчинника сбрёл от бедности, что было ему прокормиться не мочно, и тому крестьянину жить за тем, кто его голодные лета прокормил, а истцу отказать: не умел он крестьянина своего кормить в те голодные лета, а ныне не пытай...

А на беглых крестьян, по старому приговору, дале пяти лет суда не давать».

Из записок иностранца

«Так как о Димитрии всегда думали по-разному, часть считала, что он прирождённый русский царевич, большинство же говорило, что он чужеземец, то я потратил много труда, чтобы выяснить правду.

Господина Басманова, который был преданнейшим слугой Димитрия
и отдал за него свою жизнь, я однажды в большой тайне уговаривал открыть мне правду о нашем милостивом государе: прирождённый ли он наследник или нет? Тогда он доверительно сказал мне следующее: "Хотя он и не сын царя Ивана Васильевича, всё же теперь он наш государь. Мы его приняли
и ему присягнули, и лучшего государя на Руси мы никогда не найдём".

Так же доверительно один аптекарь, который в течение 40 лет подряд служил сначала старому тирану, потом его сыну ________________, следом за ним Борису Годунову, а теперь этому Димитрию и ежедневно видел
в Кремле и хорошо знал царевича Димитрия в юности, сообщил мне
и клятвенно утверждал, что этот Димитрий не истинный, ибо истинный был очень похож на свою мать Марию Фёдоровну Нагую, а этот Димитрий нет.

После убийства Димитрия я ехал вместе с одним немецким купцом из Москвы в Углич, и мы встретили одного московита, который был
в угличском дворце сторожем при молодом Димитрии. Разговорились с ним об убитом Димитрии и он сказал: "Наши московиты плохо сделали, что его убили, ибо они его приняли, посадили на престол и присягнули ему. Если он и поступал в чём-то против наших нравов и обычаев, то подобало изменить это иными способами. Он был государем, но сыном Грозного он не был, ибо тот действительно убит 17 лет тому назад и давно истлел. Я видел его, лежащего мёртвым на месте для игр. Прости, Боже, нашим князьям и боярам, которые погубили Бориса Фёдоровича Годунова и возвели этого на его место. Теперь они пожрали обоих, а как это для них и для нас всех по всей земле нашей обернётся – покажет время"».